http://www.mepar.ru/library/sermons/40/

Среди всего множества земных дел, необходимых и важных, какими пустыми и незначительными могут показаться разговоры о том, что невидимо, что было когда-то или еще не наступило, о том, чего не покажешь, не взвесишь и не пощупаешь! Кто будет сеять семя, плодов которого еще не пробовал?
Но вот человек все же, несмотря ни на что и ни на кого, вопреки всей земной мудрости, взял и поверил, взял и посеял на своем поле это семя. И не посрамился.

Братия, не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.
А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии.
Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия.
Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога,
Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным.
Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно.
Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может.
Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов.
И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе.
Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах,
Потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?
Ибо когда один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то не плотские ли вы?
Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь.
Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;
Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий.
Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду.

Вот вам полный телевизор всякой дребедени, и радуйтесь. Но только радуйтесь под водку или пиво, иначе эти художества воспринимать невозможно. (Дарья Плещеева)

Первейшее и самонужнейшее дело для каждого христианина есть стяжание вечного спасения. Нужны нам во время земного странствования нашего одежда, пища, питие, жилище и другие подобные потребности; но спасение нужнее всего; оно так нужно, что все временное в сравнении с ним — ничто. Все имеет тот, кто стяжал спасение; ничего не имеет тот, кто не стяжал спасения, хотя бы весь мир принадлежал ему.
 

Святитель Тихон, епископ Воронежский

И в старину, и вчера, и сегодня

Наша земля — это риза Господня.

Благословенна земная плоть,

В тело земное облекся Господь.

Благословенно реки теченье, —

В реке совершалось Господне Крещенье.

Радуйся, поле зерна золотого, —

Хлебом является Тело Христово.

Радуйся, сок виноградной кисти, —

Вином изливается сок Евхаристии.

Благословен синеокий лен, —

Изо льна соткан Господень хитон.

Благословенны земные цветы, —

В них видел Господь венец красоты.

Благословенны малые дети, —

Им первым обещано Царство в Завете.

Так будь же свята и блаженна земля,

Долины, и горы, моря и поля.

И в старину, и вчера, и сегодня —

Наша земля — это риза Господня.

Наступает последняя неделя, последнии дни, когда мы приветствуем друг друга этими словами. Вплоть до Вознесения, до 28,05,09. Уходит от нас Господь, Возносится на небеса оставляя нам Своё учение, кому для спасения, кому для соблазна. Всем и грешникам, и праведникам, и сомневающемся. Но по любви к нам, уходя обещал нам "пребывать с нами до скончания века, продолжающего нас видеть, слышать, являть себя различным образом, оставляя ощутительные, осязаемые следы своего невидимого пребывания в нашей жизни, творя все новое в ней" 
                                                                   ХРИСТОС ВОСКРЕС!!!

Пора такая есть, когда лоза меняет

Зелёный свой наряд на ярко-медный блеск.

А сок земли гроздь ягод наполняет

И люди влаги просят у небес

Бессмысленно в ту пору я топтал ботинки

В окрест села, которого не знал.

И повстречал весёлую блондинку

Посла коров она, и взгляд её гулял.

Там, где под небесами скатилась отдыхать луна,

Где солнце мягкими лучами нас одарить спешит с утра

Где с гор ручей, набравшись сил, спешит создать водоворот

Где рой стрекоз, блеянье коз, и между ними рыжий кот.

Я любовался девочкой бесстрастно,

Я любовался как картинкой ей

И зайчик солнечный лобзал щеку с опаской,

Что облако прикроет блеск лучей.

В пруду неугомонная цикада

Ждала развязки. Занавес, конец.

Прикрыла тучка солнце и внезапно,

Закрапал дождик. Радуга-венец.

Проповедь священника Георгия Полякова

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Окончилась земная жизнь нашего Спасителя. Смерть прервала те страдания и мучения, которые Он терпел на кресте нас ради человек и нашего ради спасения. Острые шипы тернового венца венчали Его как царя. Распростертые руки, пригвожденные ко кресту, продолжали обнимать весь мир. Пречистые стопы, исходившие по нашей земле с Благой Вестью, повисли на страшном древе смерти. Прекращало биться сердце Невинного Агнца, закланного за грехи падшего мира. «Отче, в руки Твои предаю дух Мой», - произнесли холодеющие уста Посланника Неба. Жизнь Мессии угасала. Насытившиеся злобой враги бежали от ужасов Голгофы, Лобное место объяла тишина.

В продолжение нескольких часов неодушевленная природа прятала свое лицо от стыда за неслыханное злодеяние сынов человеческих. Быть может, тьма была послана Богом как символический плач об Иисусе Христе, когда Он мучился болью Искупления для очищения погибших. Землетрясение, расседающиеся камни, открывающиеся гробницы – все это было Божьим салютом Христу-Победителю. Вот взошел на гору воин, пронзил копьем пречистое ребро Бездыханного, и опять наступила тишина.

Последние лучи заходящего солнца озарили землю, орошенную кровью страшной Жертвы. Небольшая кучка людей медленно приближалась к Распятию. Среди пришедших мы видим Мать Иисуса Марию, Иоанна Богослова, Марию Магдалину, Саломию. Окружив бездыханно повисшее тело своего Учителя, они молча взирали на Него, еще не зная, что можно предпринять. Кто им разрешит снять Осмеянного и Оплеванного? Где же те толпы людей, которых Он кормил, исцелял, воскрешал, куда исчезла громкая «осанна»? Где те вопросители так жаждущие познания истины?

Преданный, осужденный, распятый, оставленный Он был окружен рыданием и скорбью самых родных и самых близких. Из глаз этих простых и бедных людей так обильно, обильно текли человеческие слезы.

Два Его тайных ученика, Иосиф Аримафейский и Никодим, члены синедриона, выпросив у Пилата тело Умершего, торопились скорей поделиться этой доброй вестью с собравшимися у креста. Они так спешили скорее соединиться со Христом, чтобы уже никогда с Ним не разлучаться.

Заходящее солнце бросало свои последние лучи, ночные сумерки медленно опускались на землю. А вместе с ними наступала Страстная Пятница. Иосиф с Никодимом и Иоанном Богословом приставили лестницу ко кресту. Им помогали все собравшиеся. Выдернув гвозди, окровавленное тело снимают с древа, и оно получает свой естественный покой. Бережно перенеся любимого Наставника на близлежащий удобный камень, омывают Его миром, обвивают плащаницами и погребальными пеленами.

Мать у главы Сына. Она смотрит в Его закрытые очи и тихо шепчет: «Увы Мне, Мой свете; увы Мне Мой Сыне». Когда-то Она ласкала сияющее лицо Младенца – теперь Она держит на руках Своих безжизненную главу. Мария Магдалина лобзает своими устами холодные стопы умершего. Совсем недавно она мазала их миром и обливала собственными слезами, утирала власами, а теперь приготовляет их к погребению. На груди Христа склонил свою голову молодой Его ученик, Иоанн. Все, как на Тайной Вечере в Сионской Горнице.

Немного их, немного и нас. Склонившись с благоговейной скорбью (перед Плащаницей?), мы умом соединяемся с маленькой горсточкой первых христиан. Плачет Мария, Его Мать. Плачет Иоанн. Плачут и наши с вами сердца. О, как дороги все эти простые человеческие слезы! Собрать бы их в чистый сосуд и омыть ими наши страсти и наши пороки.

Сегодня Церковь совершает чин Погребения Христа, и звучит скорбное песнопение: «Приидите, восплачем с Богоматерью, и возрадуемся с Ней». Наша скорбь вливается в общий поток вселенской Церкви. У нас нет иного утешения, как прийти к Той, Которая рыдает сегодня и возле Ее сердца услышать слова: «Не рыдай Мене, Мати, зряще во гробе, восстану бо и прославлюся». Верим, Господи, что Ты восстанешь, прославишься и прославишь всех нас. Аминь.

Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла
От перекрестка до угла,
И до рассвета и тепла
Еще тысячелетье.
Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.
И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.
И видят свет у царских врат,
И черный плат, и свечек ряд,
Заплаканные лица –
И вдруг навстречу крестный ход
Выходит с плащаницей,
И две березы у ворот
Должны посторониться.

И шествие обходит двор
По краю тротуара,
И вносит с улицы в притвор
Весну, весенний разговор
И воздух с привкусом просфор
И вешнего угара.
И март разбрасывает снег
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И все до нитки роздал.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтырь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь,
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.

1946

ПАСТЕРНАК, Борис.